kobak | евгенийонегинское

Одна из изюминок хофштадтеровского перевода — это меташутки (раз уж говорим о Хофштадтере, будем пользоваться языком «GEB»'а). У самого Пушкина меташуток в «ЕО» тоже достаточно: самый знаменитый пример, конечно, — это «читатель ждет уж рифмы розы». Надо сказать, что эту конкретную пушкинскую меташутку Хофштадтер смело переводит метаметашуткой:

«Frost's crackling, too, but still she's cozy
Amidst the fields' light silv'ry dust...
(You're all supposing I'll write "rozy",
As Pushkin did — and so I must!)».

А вот его собственная меташутка, которой у Пушкина не было (глава I, строфа 54):

«He clearly saw, from this point on,
That rural's just like urban boredom,
Though lacking palaces and streets,
Cards and balls and iambic beats.
From every side, malaise came toward him...» [курсив мой]

Вполне допускаю, что некоторых такие вольности могут только раздражать, но сам Хофштадтер в предисловии мотивирует это тем, что Пушкин, мол, шутил без конца, а значит и переводчику можно. Утверждение спорное, но лично мне нравится; особенно поскольку этот перевод не единственный. Фален во всех этих случаях ничего подобного себе не позволяет, конечно.