dmitry kobak

В хрестоматийном стихотворении «О сколько нам открытий чудных // Готовят просвещенья дух // И опыт, сын ошибок трудных, // И гений, парадоксов друг, // И случай, бог изобретатель…» — речь, понятно, идёт о кулинарии (все они готовят). Движимый духом просвещенья, я приготовил рататуй — et voila: совершил открытие.

Как выяснилось, ненавистные с детства кабачки и баклажаны вполне можно есть, если купить их на рынке, протушить как следует, добавить побольше петрушки, базилика и тимьяна и — главное! — называть их красивыми словами: цуккини и обержинами. Иначе говоря, последовательно лишить их формы, запаха и имени (здесь мы затрагиваем важную тему мистической кулинарии).

Кроме того, сделал трюфели по рецепту ув. кондитера kapahel и поставил кастрюлю огурцов на засолку (замалосолку? малозасолку?).

Домочадцы разъехались кто куда, и я на некоторое время остался один. Еда закончилась на третий день. На четвертый я решил воспользоваться случаем и заняться кулинарией. На старте я умел готовить только яичницу.

Сначала я пожарил курицу с картошкой. На следующий день позавтракал молочной рисовой кашей. Днём изготовил бульон (!). И наконец только что вынул из духовки кантуччини.

Начинающего кулинара ждёт масса откровений. Картошка, оказывается, жарится примерно в два раза быстрее курицы: успеваешь уже её доесть — а курица всё ещё сыровата. Зато в качестве бонуса за небольшое пережаривание можно получить изумительные шкварочки. Далее, поваренная книга рекомендует ставить готовую рисовую кашу в водяную баню для упревания — этим, как выяснилось, вполне можно пренебречь. А вот бульон — это загадка: чтобы он остался прозрачным, требуется, видимо, какое-то шаманство, вербальным путём не передаваемое. Мне это, должен признать, с первого раза не удалось.

И наконец, по поводу кантуччини (поразительно вкусных): месить тесто руками — это, пожалуй, самое сильное моё впечатление за последнее время. Мечтал об этом всю жизнь. Особенно в четыре руки.