Р------ь

[kobak]

Это происходит так. Одновременно осознаёшь смысл целого ряда идиом: что-то, например, начинает скрипеть, куда-то приливает кровь, а где-то всё обрывается. «Обрывается» именно в несовершенном виде: обрывается снова и снова, как будто настойчиво пытаешься ущипнуть себя посильнее и убедиться, что до сих пор жив. Достаточно, я уже убедился! — но кому до этого какое дело. Или, может быть, ты думал, что ты уже взрослый, что у тебя уже нечему обрываться? — что ж, ты заблуждался, и не надо теперь отварачиваться, лучше полюбуйся, давай, это полезно.

Привычка к тоске слегка меняет угол зрения: появляется отстранённость и взгляд словно со стороны. Кромешное ощущение одиночества, нисколько не уменьшаясь, начинает сопровождаться пристальным анализом вместе с медленным, аптекарским подбором реплик и жестов для воображаемых мизансцен или записей в дневнике. Облегчения, конечно, ждать не следует: мысль движется безысходным уроборосом, с каждым недолгим витком всё больше сжимая кольцо вокруг той точки, в которой не остаётся уже ничего, кроме пустого отчаяния.

Такое нравственное мучение — вернее безнравственная, почти физическая пытка (отчасти мазохистская, мог бы заметить циник) — уместный подарок и изощрённая кода, извините, года. А может быть, заодно и прелюдия к году следующему.

С новым годом.
И тут вступает первый голос.

Comments

[http://users.livejournal.com/_baum/]

ну конечно:)